Неточные совпадения
Бушует ветр, удвоил
силы он,
Взревел и вырвал с корнем вон
Того, кто небесам главой своей
касалсяИ в области теней пятою упирался.
— Я только хочу сказать, что те права, которые меня… мой интерес затрагивают, я буду всегда защищать всеми
силами; что когда у нас, у студентов, делали обыск и читали наши письма жандармы, я готов всеми
силами защищать эти права, защищать мои права образования, свободы. Я понимаю военную повинность, которая затрагивает судьбу моих детей, братьев и меня самого; я готов обсуждать то, что меня
касается; но судить, куда распределить сорок тысяч земских денег, или Алешу-дурачка судить, — я не понимаю и не могу.
В этом человеке было много загадочного; казалось, какие-то громадные
силы угрюмо покоились в нем, как бы зная, что раз поднявшись, что сорвавшись раз на волю, они должны разрушить и себя и все, до чего ни
коснутся; и я жестоко ошибаюсь, если в жизни этого человека не случилось уже подобного взрыва, если он, наученный опытом и едва спасшись от гибели, неумолимо не держал теперь самого себя в ежовых рукавицах.
— Бедная, бедная моя участь, — сказал он, горько вздохнув. — За вас отдал бы я жизнь, видеть вас издали,
коснуться руки вашей было для меня упоением. И когда открывается для меня возможность прижать вас к волнуемому сердцу и сказать: ангел, умрем! бедный, я должен остерегаться от блаженства, я должен отдалять его всеми
силами… Я не смею пасть к вашим ногам, благодарить небо за непонятную незаслуженную награду. О, как должен я ненавидеть того, но чувствую, теперь в сердце моем нет места ненависти.
Она нетерпеливо покачала головой, отсылая его взглядом, потом закрыла глаза, чтоб ничего не видеть. Ей хотелось бы — непроницаемой тьмы и непробудной тишины вокруг себя, чтобы глаз ее не
касались лучи дня, чтобы не доходило до нее никакого звука. Она будто искала нового, небывалого состояния духа, немоты и дремоты ума, всех
сил, чтобы окаменеть, стать растением, ничего не думать, не чувствовать, не сознавать.
Он
касался кистью зрачка на полотне, думал поймать правду — и ловил правду чувства, а там, в живом взгляде Веры, сквозит еще что-то, какая-то спящая
сила. Он клал другую краску, делал тень — и как ни бился, — но у него выходили ее глаза и не выходило ее взгляда.
И хотя бы естественно стихии сии, по причине вложенных в них противоположных качеств, далеко отвлекло одну от другой, удерживая каждую из них от смешения с противоположною, тем не менее душа будет при каждой стихии, познавательной
силой касаясь и держась свойственного ей, пока не произойдет опять стечения разъединенных стихий в одну совокупность для восстановления разложившегося, что в собственном смысле есть воскресение и им именуется»…
Лишь краем души
касаемся мы жизни Церкви, отягченные грехом, затемненные «психологизмом», но даже и из таких касаний почерпаем
силу, которая живит и оплодотворяет творчество.
И даже собственный мрак души самого художника, его греховная скверна теряют свою соблазняющую
силу, пройдя чрез очищающее вдохновение красоты, если только оно, действительно,
коснулось его своим крылом.
Что
касается первого, то мы не можем указать причины такой непоправимости человеческой природы, ибо божественная благодать исцеляет, восполняет, дает
силу жизни.
На это письмо Маццини отвечал несколькими дружескими строками, в которых, не
касаясь сущности, говорил о необходимости соединения всех
сил в одно единое действие, грустил о разномыслии их и проч.
Без возражений, без раздражения он не хорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвленным, когда
касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щек и голос прерываться, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной
силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль.
Между тем этот же Ляховский весь точно встряхивался, когда дело
касалось новой фирмы «А.Б.Пуцилло-Маляхинский»; в нем загоралась прежняя энергия, и он напрягал последние
силы, чтобы сломить своего врага во что бы то ни стало.
Они не служат в канцеляриях и на военной службе, не уходят в отхожие промыслы, не работают в лесах, рудниках, на море, а потому не знают преступлений по должности и против военной дисциплины и преступлений, прямое участие в которых требует мужской физической
силы, например: ограбление почты, разбой на большой дороге и т. п.; статьи о преступлениях против целомудрия, об изнасиловании, растлении и сверхъестественных пороках
касаются одних лишь мужчин.
И вдруг ничего нет!.. Нет прежде всего любимого человека. И другого полюбить нет
сил. Все кончено. Радужный туман светлого утра сгустился в темную грозовую тучу. А любимый человек несет с собой позор и разорение. О, он никогда не узнает ничего и не должен знать, потому что недостоин этого! Есть святые чувства, которых не должна
касаться чужая рука.
Если бы ты во ад сошла, и там никакая
сила не могла бы
коснуться тебя, если б в райские светлицы вошла, и там не нашла бы бо́льших радостей и блаженства…
Коли так поступишь — недобрая
сила тебя на
коснется, и богатство твое, как вешняя вода на поемах, каждый день, кажду ночь зачнет у тебя прибывать.
Опять та же
сила, не давая ему
коснуться дна и побыть в прохладе, понесла его наверх, он вынырнул и вздохнул так глубоко, что стало просторно и свежо не только в груди, но даже в животе.
Не по этому ли благодетельному инстинктивному закону четвертая рота Александровского училища с незапамятных времен упорно стремилась перегнать прочие роты во всем, что
касалось ловкости,
силы, изящества, быстроты, смелости и неутомимости.
Он был хорошим обер-офицером, всегда готовым на помощь и на защиту фараону. Но старых адатов он не
касался. Он чувствовал, что в них есть и надобность и скрепляющая
сила.
Разговор шел о здоровье Шатова, о перенесенной им болезни. Ни тот, ни другой не
коснулись ни единым словом столь недавнего, страшного для них обоих, прошлого. Только при прощании больной крепко, на сколько хватило
силы, пожимая правой рукой руку своего друга, левой указал ему на висевший над постелью портрет.
Мутный свет прямо падал на лицо этого человека, и Ромашов узнал левофлангового солдата своей полуроты — Хлебникова. Он шел с обнаженной головой, держа шапку в руке, со взглядом, безжизненно устремленным вперед. Казалось, он двигался под влиянием какой-то чужой, внутренней, таинственной
силы. Он прошел так близко около офицера, что почти
коснулся его полой своей шинели. В зрачках его глаз яркими, острыми точками отражался лунный свет.
Что
касается до Людмилы, то в душе она была чиста и невинна и пала даже не под влиянием минутного чувственного увлечения, а в
силу раболепного благоговения перед своим соблазнителем; но, раз уличенная матерью, непогрешимою в этом отношении ничем, она мгновенно поняла весь стыд своего проступка, и нравственное чувство девушки заговорило в ней со всей неотразимостью своей логики.
Он изъяснил при сем намерение, чтобы таким образом дать новую
силу дополнительному акту о наследовании престола, поставленному нами в 1820 году, и им, поколико то до него
касается, непринужденно и торжественно признанному.
Он, видимо, до глубины души возмущается деспотизмом губернатора и, вероятно, противодействует ему всеми
силами, но когда тут же разговор
коснулся Наполеона III [Наполеон III (Луи Наполеон Бонапарт, 1808—1873) — французский император (1852—1870), племянник Наполеона I.
Что
касается до инженера, то он молчал и как бы собирался с
силами, чтобы грознее разразиться над произведением моего героя.
Что же
касается до власти, то и в этом отношении я согласен с Удавом: не слабость она почерпала в пререканиях, а
силу.
Жирный блеск золота на мундирах потускнел, стал мягче, веяние бодрой уверенности, дуновение живой
силы коснулось сердца матери, будя его.
Для помещиков эта операция была, несомненно, выгодна. Во-первых, Чумазый уплачивал хорошую цену за одни крестьянские тела; во-вторых, оставался задаром крестьянский земельный надел, который в тех местах имеет значительную ценность. Для Чумазого выгода заключалась в том, что он на долгое время обеспечивал себя дешевой рабочей
силой. Что
касается до закабаляемых, то им оставалась в удел надежда, что невзгода настигает их… в последний раз!
Эта борьба, эти мучения, страх, внушаемый ей мужем, добрым и ласковым, но неумолимым во всем, что
касалось его чести, — все это разрушительно потрясло ее телесные
силы. Когда губы Серебряного прикоснулись к губам ее, она задрожала как в лихорадке, ноги под ней подкосились, а из уст вырвались слова...
Одним словом, жизнь его уже
коснулась тех лет, когда всё, дышащее порывом, сжимается в человеке, когда могущественный смычок слабее доходит до души и не обвивается пронзительными звуками около сердца, когда прикосновенье красоты уже не превращает девственных
сил в огонь и пламя, но все отгоревшие чувства становятся доступнее к звуку золота, вслушиваются внимательней в его заманчивую музыку и мало-помалу нечувствительно позволяют ей совершенно усыпить себя.
Отсюда вы видите, как великая
сила логики очищает все, чего бы она ни
коснулась.
Калинович только улыбался, слушая, как петушились два старика, из которых про Петра Михайлыча мы знаем, какого он был строгого характера; что же
касается городничего, то все его полицейские меры ограничивались криком и клюкой, которою зато он действовал отлично, так что этой клюки боялись вряд ли не больше, чем его самого, как будто бы вся
сила была в ней.
Луша молчала; ей тоже хотелось протянуть руку Раисе Павловне, но от этого движения ее удерживала какая-то непреодолимая
сила, точно ей приходилось
коснуться холодной гадины. А Раиса Павловна все стояла посредине комнаты и ждала ответа. Потом вдруг, точно ужаленная, выбежала в переднюю, чтобы скрыть хлынувшие из глаз слезы. Луша быстро поднялась с дивана и сделала несколько шагов, чтобы вернуть Раису Павловну и хоть пожать ей руку на прощанье, но ее опять удержала прежняя
сила.
— Помилуйте, господа, я-то тут при чем! — удивлялся Тетюев. — Я, конечно, сочувствую вам и готов помочь вам всеми
силами, потому что настоящий цезаризм
касается и меня как представителя земства. Я должен внести свою лепту в общее дело, но ведь вы являетесь в качестве заводских служащих, как же я к вам пристану?
Несколько минут Иван Тимофеич стоял как опаленный. Что
касается до меня, то я просто был близок к отчаянию, ибо, за несообразностью речей Балалайкина, дело, очевидно, должно было вновь обрушиться на меня. Но именно это отчаяние удесятерило мои
силы, сообщило моему языку красноречие почти адвокатское, а мысли — убедительность, которою она едва ли когда-нибудь обладала.
Вдруг его тяжко толкнуло в грудь и голову тёмное воспоминание. Несколько лет назад, вечером, в понедельник, день будний, на колокольнях города вдруг загудели большие колокола. В монастыре колокол кричал торопливо, точно кликуша, и казалось, что бьют набат, а у Николы звонарь бил неровно: то с большою
силою, то едва
касаясь языком меди; медь всхлипывала, кричала.
Матери же писал так: «Огурчиков, добрый друг маменька, по
силе возможности, посылаю; что же
касается до индюшек, то, сверх пущенных на племя, остались только петухи, кои для вас, по огромности их и ограниченности вашего стола, будут бесполезны.
Что же
касается до тех из обитателей «темного царства», которые имели
силу и привычку к делу, так они все с самого первого шага вступали на такую дорожку, которая никак уж не могла привести к чистым нравственным убеждениям.
Как видим, даже злоба — и та, вопреки Толстому-проповеднику, способна преисполнить человека достоинством, высокою мыслью и чувством. К сожалению, подъем жизни, вызываемый борьбою, опасностью и «злобою», Толстой рисует преимуществен, но лишь в традиционной области войны. Он редко и неуверенно
касается другой области, где в настоящее время как раз с огромною, упорно-длительною
силою проявляется неиссякающая жизнь, рождаемая борьбою, злобою и опасностью.
И все-таки, когда Толстому приходится
касаться этой области, то и здесь первоисточник подвижнической деятельности он усматривает не в императивах долга, не в стремлении к добру, а в той же
силе жизни.
Беседа
коснулась обнаруженного нами в настоящей войне незнания
сил противника.
С лишком за двести лет до этого, то есть во времена междуцарствия, хотя мы и не можем сказать утвердительно, живали ли в Муромских лесах ведьмы, лешие и злые духи, но, по крайней мере, это народное поверье существовало тогда еще во всей своей
силе; что ж
касается до разбойников, то, несмотря на старания губных старост, огнищан и всей земской полиции тогдашнего времени, дорога Муромским лесом вовсе была небезопасна.
Что
касается отношений к Кузьме Терентьеву, то Фимке было надо много
силы и воли, чтобы не порвать их совершенно, так как этот внезапный разрыв мог озлобить Кузьму, и Бог знает на что способны эти тихие, робкие, всецело подчиненные женщине люди, когда предмет их слепого обожания станет потерянным для них навсегда, без возврата к прошлому и без надежды на лучшие дни. Это тем более было опасно, что Кузьма Терентьев жил тут же, в одном доме с Фимкой.
Что ж
касается Глеба, он точно так же не имел особенных побуждений к радости; одно разве: в дом поступает молоденькая сноха, новая работница на смену старухе, которая в последнее время совсем почти с ног смоталась, из
сил выбилась…
Свойства эти не были, однако ж, следствием усталости или преклонности лет: три-четыре версты от Сосновки до того места, где мы застали его, никого не могли утомить; что ж
касается до лет, ему было сорок пять, и уж никак не более пятидесяти — возраст, в котором наши простолюдины благодаря постоянной деятельности и простой, неприхотливой жизни сохраняют крепость и
силу.
Что же
касается до моего согласия, то где я возьму
силы, чтобы не согласиться хоть двух ребят во всю мою жизнь обучить так, как бы мне хотелось?
Граф тем развлек тяжесть мыслей, что стал выспрашивать губернатора насчет этого «бродяги с зеленым глазом», который так дерзко с ним обошелся. Что
касается княгини, то за нее граф еще не знал, как взяться. Он имел на нее планы, при которых вредить ей не было для него выгодно: довольно было дать ей почувствовать, что
сила не на ее стороне, но это гораздо благонадежнее было сделать не здесь, где она вокруг обросла на родных пажитях, а там, в Петербурге, где за ней стать будет некому.
Как Вандергуд я испытывал — сознаюсь без стыда — жестокий страх и даже боль: как будто
сила и ярость чудовищного взрыва уже
коснулась моих костей и ломает их… ах, где же мое безоблачное счастье с Марией, где великое спокойствие, где эта чертова белая шхуна?
Я слушала из всех
сил, воспламенялась вместе с другими, смеялась или была растрогана, и тут-то узнала я в подробности все то, что
касалось до моего отца и до моего первого детства.